Интервью с Костиным В.Н.

Костин Валерий Николаевич – президент Международного Содружества лагерей (2008-2014 гг.), основатель ООО «А-тур» (г. Москва), человек-легенда в индустрии детского отдыха, знающий буквально все  о детском отдыхе и оздоровительных лагерях не только в России, но и за рубежом — в большом развернутом  интервью АНО «Право и Милосердие» рассказал о роли «Артека» в его жизни, полезном опыте зарубежных коллег, работающих в сфере детского отдыха, о коммерческих детских лагерях в России, о возможности привлечения частного капитала в индустрию детского отдыха и о многом другом.

— Россия является членом Международного Содружества лагерей, и вы долгое время возглавляли эту организацию. Вы часто бываете в зарубежных поездках по детским лагерям. Скажите, какие полезные практики мы могли бы перенять у них?

— В первую очередь, хочу заметить, что когда я впервые попал на международное мероприятие детских лагерей, проводимое Американской Ассоциацией в Бостоне 32 года назад в 1990 году, я был поражен тем, что проводило эту конференцию не министерство просвещения, ни какой-то правительственный департамент, Я был первым советским представителем – специалистом по лагерям в России, приглашенным на эту конференцию. Американская Ассоциация детских лагерей успешно продолжает свою деятельность и по сей день, причем без привлечения  правительственных структур. И мне, конечно, очень нравится система, при котором национальному правительству или правительству штата, или, например, провинции в Канаде, предлагается решение, которое выработали и утвердили лагерные профессионалы. Система работает очень эффективно: раз в год проходит Национальная конференция, а затем, соответственно, проходят местные региональные конференции Ассоциаций, которые решают проблемы своего уровня. И надо отметить, что решают они свои проблемы довольно успешно – без истерик, без надрыва, без сотрясания трибун. Я принимал участие во многих конференциях  и видел как профессионально все  это  делается. Еще один важный момент заключается в том, что что  лагеря-члены ассоциаций, имеют  большие преимущества перед лагерями, не являющимися членами ассоциаций. Лагерь, который  является членом Ассоциации,  пользуется гораздо большим спросом у родителей. Такая ситуация существует и в США, и в Канаде, в Австралии, в Японии.  Мы создали нашу российскую Ассоциацию лагерей, или как мы ее назвали – «Международная региональная ассоциация содействия детскому отдыху» (до этого она называлась «Дети+») по примеру своих зарубежных коллег. Они первое время приезжали к нам и просто рассказывали о своем видении, нисколько не  заставляя нас действовать по их шаблонам или переносить их «кальку» на  российскую почву. Они делились с нами своим опытом, а мы конвертировали этот опыт в нашу действительность, перенимая то, что мы считали полезным и нужным. 

— Что нужно предпринять России, чтобы увеличить приток юных иностранных туристов в наши лагеря?

— В первую очередь, это то что лежит на поверхности и что нам бы всем хотелось увидеть – отсутствие визового режима для молодых людей – представителей зарубежных стран. Сейчас  граждане России имеют право выехать без всяких виз в 110 стран мира, и, соответственно, граждане этих стран могут приехать к нам в страну без виз. Это очень хорошо. Но, а представителям многих западноевропейских стран, так же как и представителям США, Канады, Австралии, Японии, обязательно нужно обращаться за получением виз. Вот это, конечно, очень сильно останавливает приток туристов. Я  понимаю, что визовой режим это взаимный процесс. Россия всегда идет навстречу тем странам, которые оставляют визовый режим для российских граждан. Есть разные предложения по поводу визовых режимов. Например, недавно я слышал, что немецкое правительство собирается отменить визы для молодых людей из России в возрасте до 25 лет. Некоторых это предложение перепугало, а другие предложили ввести такой же визовой режим для немцев также в возрасте до 25 лет. Пуст мол, они едут к нам. Если  мы будем положительно относится к таким предложениям и применять их на практике для детей и подростков, то приток детей из-за рубежа значительно увеличится. 

Мы, конечно, стараемся сделать все возможное, чтобы укрепились связи между детьми, особенно связи между лагерями. Россия является членом Международного содружества лагерей, мы  принимаем активное  участие в  деятельности этой организации. Мы стараемся установить связи-побратимы между лагерями. Работа кропотливая, но  шаг за шагом все это можно сделать. Конечно, мы, представители российского  лагерного движения, своим поведением, своим участием в различных мероприятиях, показываем кто мы есть на самом деле  – миролюбивые нормальные люди. Мы пытаемся развеять  те русофобские мифы, которые существуют по отношению к нашей стране. Именно когда я принимаю участие в конференциях и различных мероприятиях, я стараюсь донести  эту мысль до всех участников. И поэтому я очень счастлив, когда мы приглашаем наших зарубежных коллег на различные мероприятия сюда в Россию. Они к нам приезжают,  видят что происходит, и в дальнейшем становятся, своего рода, пропагандистами или теми просто людьми, которые распространяют положительный имидж России по всему  миру.

— Международный детский центр «Артек» — здравница, не имеющая аналогов в мире. Побывать в ней – мечта не только всех наших мальчишек и девчонок, но и юных зарубежных гостей. Как вы думаете, в чем успех «Артека»?

— В первый раз я побывал в Артеке в качестве пионера в 1974 году. Меня настолько поразил дух «Артека», его атмосфера, педагоги, взрослые, все те, кто работали там, что я решил, что когда стану совершеннолетним, обязательно приеду в «Артек» работать. Моя мечта сбылась. С ней были связаны и сложности, и трудности, но я все-таки попал в «Артек». Еще в ту пору когда я был ребенком  в «Артеке» в 1974 году, меня поразило, что не важно кем ты там работаешь – вожатым, начальником лагеря,  кухонным или парковым работником, санитаркой или кем-то из обслуживающего персонала – абсолютно все взрослые люди в «Артеке» относились доброжелательно к детям, которые приезжали туда  из разных  республик Советского союза и из других стран. Их доброта и вежливость настолько контрастировала с «Большой Землей», с «большой жизнью», что я даже не мог поверить, что такое вообще возможно! Уже на третий день я стал грустить и думать: «Боже мой, через 37 дней закончится смена!». А смена тогда была 40 дней. Моя мечта сбылась т я опять приехал в Артек.  

По-моему, успех «Артека», в первую очередь, заключается в его традициях. Во-вторых, может быть – в месте, котором он расположен. В-третьих, в сплоченной  и  коллективной  работе: взрослые-дети, их совместная творческая деятельность, когда умные люди,  непосредственно работающие  с подростками, делают все, чтобы дети имели возможности создать свою творческую программу. Конечно, это очень сильно привлекало. 

Прошло много лет с моего Артековского времени, но мы до сих пор поддерживаем отношения с ребятами, с которыми я был пионером в Артеке, и,   конечно,   с вожатыми, с которыми я работал и, самое приятное,  (можете верить, можете – нет) – меня неоднократно  останавливали на улицах  разных городах России и узнавали как в качестве вожатого, старшего вожатого, так и в качестве начальника лагеря «Алмазный», где я работал. И это, конечно, меня очень радовало.

— «Артек» — для вас памятное место: вы  когда-то работали  там вожатым, даже встретили там свою будущую жену. Можете рассказать о какой-то особо запомнившейся вам  интересной и  необычной  смене в «Артеке» в вашу бытность  вожатым?  

— «Артек», действительно, памятное место. Каждая смена выделялась чем-то, каждая  была интересна по-своему. Так было и в то время, когда я был  еще студентом  и работал  там в летнее время в 1978, 1979, 1980-х годах, и когда приехал туда работать после университета в 1981 году, и когда стал старшим вожатым в 1982 году в своем лагере «Алмазный», а затем и в 1984 году, когда меня назначили начальником лагеря – вплоть до 1988 года, когда я переехал работать в Центральный совет Всесоюзной пионерской организации и курировал наши всесоюзные лагеря – «Артек», «Орленок» и «Океан». 

Да, я действительно, встретил  там свою жену. Лилиана  Мерките приехала из Литвы. Кстати, в «Артеке» существовала очень хорошая система, когда представители «Артека», его педагогические сотрудники выезжали во все союзные республики Советского союза, во многие области Российской Федерации,  чтобы провести  набор молодых людей – девушек и юношей, желающих поработать в «Артеке».  Их приглашали на работу в «Артек» на два года. Среди них и оказалась и моя будущая жена Лилиана. 

Очень было интересно работать с вожатыми не только из разных территорий Российской Федерации, но и из разных союзных республик. У каждого был свой темперамент, свой характер. Допустим, если говорить о Лилиане, то она всегда отличалась тем, что хотела быть независимой, быть индивидуалисткой. А я в то время, будучи старшим вожатым, должен был сплачивать коллектив и  делать все возможное, чтобы все работали и действовали как единое целое. Чтобы добиться этого мне  приходилось идти на разные ухищрения. И надо отметить (без ложной скромности), что  у меня это получалось!

Что касается необычных и интересных моментов в сменах «Артека», то вспоминается, как мне приходилось переводить речи и приветствия зарубежных делегаций. Это случалось и когда  я работал и вожатым, и старшим вожатым, и начальником лагеря  международной смены. Когда проходила какая-то линейка, или   торжественное мероприятие, то в таких случаях слово всегда предоставлялось представителям зарубежных делегаций. В те времена  в каждом лагере «Артека» (их тогда было 10)  бывало от 10 до 15 зарубежных делегаций,  и все они говорили на разных языках. Обычно у каждой делегации были свои переводчики, молодые ребята, которые часто опаздывали. Конечно, 400 человек взрослых и детей не могли ждать пока  появятся опоздавшие переводчики. И  когда предоставляли слово главе делегации Гвинея-Бисау, говорящему на португальском языке, а переводчика поблизости не оказывалось, я храбро брал микрофон… и с каких только  языков я  не переводил в то время: с португальского, с японского, с испанского… Правда, я знал английский. Позже, когда подбегали опоздавшие переводчики, и слыша то, что я переводил, говорили мне что это было, практически, 100%-ое попадание. Я очень рад, что пользовался этим всегда и  часто спасал таким образом ситуацию. 

Еще один запоминающийся эпизод произошел, когда у нас гостила  румынская делегация. По существующим тогда правилам, мы должны были для каждой делегации поднять их национальный флаг и проиграть Государственный  гимн страны. Мы всегда были очень внимательными и осторожными с подобными вещами, так как это был такой политический момент, на который гости обращали внимание. Мы всегда  тщательно проверяли  заранее: тот ли флаг, правильно ли он поднимается и с какой стороны (чтобы не получилось вверх ногами), прослушивали заранее гимн. Вроде все проверили, но оказалось, как сказала нам с обидой рассерженная румынка-руководительница делегации «Это старый гимн, у нас давно им не пользуются и как это вы – Советский союз, такая великая социалистическая страна,  не смогли подготовиться к мероприятию с Республикой Румынией!». Высказав все это, она  развернулась и ушла. Мы не знали, что делать и как выходить из сложившейся ситуации. И надо же было такому случиться, что в ту смену у нас в лагере был оркестр Дворца пионеров и школьников им. Шаумяна из Республики Армении (г. Ереван). А одна румынская девочка из делегации не пошла на пляж, а находилась в комнате,  и я ее  случайно увидел и попросил  напеть новый гимн. Она напела гимн (а для этого я пригласил руководителя армянского оркестра), тот записал все быстро по нотам и попросил ребят из оркестра  в количестве 60 человек не идти на море, а остаться  разучивать гимн. Никто из них даже не хмыкнул, не  возразил, просто они  ушли подальше, чтобы никому не мешать и разучили новый румынский гимн.  Когда во второй половине дня мы торжественно объявили: «Поднять флаг Социалистической Республики Румынии!», я внимательно наблюдал за руководительницей румынской делегации и тем как она воспримет исполнение гимна. Дирижер взмахнул палочкой и  оркестр вживую заиграл новый гимн Социалистической Республики Румынии. А руководительница румынской делегации так и осталась стоять с открытым ртом. 

Конечно, было очень много интересных моментов в международные смены. Об этом можно написать  целую книгу. Работать и быть в «Артеке» — это незабываемые впечатления!

— Правда ли что  чем круче лагерь, тем лучше живется там вожатым?

— Не думаю. Ребенком я был в нескольких пионерских лагерях. Мой первый лагерь был «Урожай», второй лагерь — «Орбита», третий  – лагерь  пионерского и комсомольского актива, а вот четвертый – «Артек». И должен сказать, что я наблюдал за жизнью вожатых. Кстати, до сих пор помню имена практически всех своих вожатых, которые работали   в моем отряде. Даже запомнил тот  самый первый свой пионерский отряд в лагере «Урожай» в 1967 году. Имена тех вожатых  легко было запомнить, им было в ту пору по 18-19 лет. Они были из Ичалковского педагогического училища из Мордовии и звали их Надежда Константиновна и Владимир Ильич (именно поэтому я их довольно  легко запомнил). Но и имена  своих вожатых в других лагерях я  тоже  хорошо помню — их завали Любовь Яковлевна, Владимир Сергеевич (тогда их называли по имени отчеству). А в «Артеке» моих любимых вожатых звали Ольга Дмитриевна Крылова  и Петр Акимович Касатов. Эти люди оставили неизгладимый след в моей жизни. Такая память дорогого стоит.

А по поводу того, как живется вожатым, я приведу такой пример:  вот уже на протяжении 30 лет мы направляем зарубежных вожатых в наши лагеря. Отправляем мы их как  во Всесоюзные лагеря, которые считаются «крутыми», так  и  в обычные, являющиеся  членами Международного содружества лагерей. И я могу сказать, что эти зарубежные вожатые, возвращаясь  после работы из  некоторых наших Всесоюзных лагерей, несмотря на хорошие  условия жизни, были   не совсем довольны, иногда отсутствием внимания, иногда какими-то элементами вожатского коллектива. Они все очень четко подмечают. А в некоторых лагерях,  на нашей периферии, ситуация складывалась абсолютно   наоборот.  Вот, например, случай, который произошел в Алтайском крае. Мы  туда отправили  зарубежных участников на смену в хороший лагерь, но случилось так, что директор лагеря не рассказал  вожатым про бытовые условия. И когда мы поинтересовались у девушки, вернувшейся из лагеря, что было хорошо, а что плохо, она ответила: «Все было замечательно, все прекрасно и изумительно!». Я спросил ее, довольна ли она была бытовыми условиями. На что девушка ответила: «А мы так до конца смены и не узнали где у нас душ!». Я удивился и спросил, а как же вы принимали душ. На что она, улыбнувшись ответила, что там всегда раз в три дня шел дождь и они, намылив голову, выбегали под этот дождь и так мылись. Подобное бытовое неудобство могло перерасти в большую претензию, но эта вожатая (а это, кстати, была американка), нисколько не обратила на это внимание. Или еще один случай. В 1991 году мы отправили ребят в Тюмень.  Так их поразило и запомнилось все: как сложно было туда добраться, как они ехали в поезде, как за ними наблюдали пассажиры, как дети несли им самое дорогое, что у них было, как фотографировали, как каждый из ребят знакомил их со своими  родителями, как они летели обратно, когда не было билетов и их даже посадили в кабину пилотов. Вот это были воспоминания, вот это было самое главное — атмосфера. Если существует отличная атмосфера внутри вожатского  или педагогического коллектива, то неважно в каком лагере ты работаешь!

— На ваш взгляд, какими основными качествами должен обладать современный вожатый, чтобы ребятам было с ним интересно, не скучно и безопасно, и главное – чтобы они смогли быть «на одной волне»?

— Мне кажется, что  это все индивидуально, но в первую очередь,  вожатый должен быть грамотным, начитанным,  эрудированным и современным. Пусть это звучит немножко затасканно, но тем не менее, вожатый должен всегда находить выход из  безвыходного положения. Во время моей работы в «Артеке» каждую новую смену мы  проводили для детей экскурсию по лагерю. Мы должны были рассказать им все  —  какие виды деревьев растут на территории,  их происхождение,  их название. Названий было очень много и запомнить все было очень трудно. Тогда я сам придумывал деревьям латинские названия. Например, когда дети спрашивали меня: какой это кустарник, я в ответ называл  латинское название, например, «саснопиния» – от ит. слова «pino» — сосна. Знакомство с деревьями и кустарниками продолжалось в первые дни.  Прошло какое-то время и как-то однажды, идя на пляж, дети попросили меня напомнить им, как называется какой-то кустарник.  Я, естественно, не помнил  названия, что я сказал им раньше, и сочинил новое название. И вдруг одна девочка из Казахстана – Айгуль, вытащила свой блокнот и сказала: «Постойте, Валерий, а в прошлый раз вы говорили, что этот кустарник назывался так-то и так-то!». Пришлось выкручиваться и сказать, что у него есть два названия. Так я вышел из положения, но дети все прекрасно поняли и оценили мою шутку. На подведении итогов в конце смены дети говорили мне много приятные вещей, и среди всего мне прочему-то очень запомнилось то, что я всегда, по их словам, могу выйти из безвыходных ситуация, могу придумать интересный ход, выкрутиться, объяснить и, самое главное,  что в это можно поверить. И мои вожатые, еще в мою бытность пионером в советское время, тоже обладали такими качествами. Поэтому, если вы чуть впереди  и обгоняете ребят  на полтора шага, то, конечно, дети за вами потянутся. И вы будете для них отличным примером.

— Современные дети очень заняты – они практически весь день проводят в школе, а еще, как правило у каждого второго кружки и дополнительные занятия с педагогами. Как вы считаете, в связи с  тем, что образовательный процесс стал таким насыщенным и поменялась школьная программа,  нужно ли переработать программы лагерных смен  для школьников, чтобы главный акцент был на оздоровлении  и во главе угла стояло здоровье ребенка? 

— Конечно нужно. Но все должно быть в меру – и воспитание, и оздоровление.

— Опыт Тюменской области по организации отдыха и оздоровления детей признан во всем мире. Об этом заявил уполномоченный по правам ребенка в Тюменской области Андрей Степанов во время своего выступления на недавно завершившемся   семинаре организаторов детского отдыха «Диалоги профессионалов 72 – Мы вместе». Опыт тюменцев  сейчас активно перенимают не только  отечественные коллеги из других регионов России, но и из зарубежных стран. Как вы  думаете, почему Тюменская область обогнала все субъекты федерации  в сфере детского отдыха и оздоровления?

— Лично я начал близко сотрудничать с представителями Тюменской области и их лагерями в 1990 году.  В 1991 году мы  уже направили первую группу зарубежных вожатых в лагерь «Ребячья  республика», и с тех пор каждый год   продолжаем  их туда направлять. Подобная практика показала  на конкретном примере,  что можно сотрудничать даже в период развала Советского союза. И именно в Тюмени, области, которая не слишком избалована присутствием иностранцев,  где все развивалось в своем собственном видении.  Вдруг там появились какие-то зарубежные люди и, конечно, после этого у самих тюменцев возникло желание поехать в другие страны. Директора тюменских лагерей начали одними из первых выезжать в другие страны. Я часто ездил в тюменских лагеря, так как там мы проводили отбор как  наших российских вожатых, так и вожатых из Казахстана для поездки в зарубежные страны, особенно в США. Я всегда замечал, что каждый раз, когда я приезжал в Тюмень, я находил  у них какие-то вещи, которые они заимствовали из опыта других стран. Это говорит о том, что они очень внимательно наблюдали за новшествами, которые обнаруживали и открывали для себя в зарубежных поездках по лагерям. Причем, неважно в какой стране: в Мексике, в Канаде,  в Австралии, в США. Ездили мы много. Тюменцы всегда находили что-то новое и использовали это в своих лагерях.

Возникает вопрос: почему Тюмень обогнала все субъекты федерации по работе детских лагерей. Думаю, что тюменцы поняли как из опыта зарубежных коллег, так и из своего собственного, что самое главное это то, что лагерным движением в регионе должны заниматься профессионалы. Администрация области доверила им организацию детских летних лагерей и детского летнего отдыха, выделив определенные финансовые средства. Все что теперь ни делается в Тюменской области – делается не по указанию сверху, а реализуется непосредственно по предложению Тюменской Ассоциацией лагерей, то есть по предложениям лагерных профессионалов. Иметь  такой союз  — это очень важно. У нас сегодня такой же положительный опыт есть и  в Пермском крае,  и в Санкт-Петербурге. Вообще я заметил, что те регионы, которые очень успешно сотрудничают с местным правительством, с местными губернаторами, имеют гораздо меньше проблем. Во время тяжелейшего периода, связанного с коронавирусом, организации  детского летнего отдыха в регионе достойно вышли из сложившейся ситуации, потому что имелись  очень хорошие связи с правительством области. И как раз Тюмень является одним из таких регионов. В течение 30 лет  не только  я лично вижу, но и представители как российского, так и зарубежного лагерного движения отмечают  какие значительные изменения произошли тут.  Тюменцы сами проводят крупные мероприятия, в которых принимают участие  не только наши российские, но и зарубежные коллеги. А ведь для них это не близкий путь: сначала нужно прилететь в Москву, а уже оттуда – в Тюмень.  Но это того стоит, потому что в Тюмени есть что посмотреть, и никто не жалуется. Причем, каждый год выясняется что люди вновь и вновь хотят приехать в Тюмень. И это очень радует!

— Сейчас  появились коммерческие детские лагеря, они как правило, расположены в хороших природных местах, имеют квалифицированный персонал, разнообразные увлекательные и полезные программы, иначе родители не покупали бы туда путевки своим детям. Но к сожалению, такие лагеря обычно не получают каких-либо дотаций из бюджета, оплачивают ресурсы (электричество, газ, водоснабжение) по тарифам для промышленных предприятий, а не для населения. Что вы думаете поэтому поводу? И имеют ли оно право на дальнейшее существование?  

— Еще как имеют. Посмотрите, какая складывается ситуация – в самом начале после развала Советского союза, те лагеря, которые сохранились, существовали с помощью различных предприятий и организаций. А когда мы привозили в наши федеральные лагеря «Артек», «Орленок», «Океан» зарубежных коллег они  твердили все время: «Ну вам везет, у вас обо всем этом заботится правительство, выделяет денежные средства, вам не нужно думать о чем-то другом. Вот сколько у вас частных лагерей?». В те времена  их было совсем мало —  может быть один, два, три. А сейчас посмотрите: число частных лагерей растет с каждым годом. Я думаю, что будущее лагерной индустрии  тесно связано с частными лагерями. Если правительство найдет возможность сократить с них налоги, создав для них налоговое послабление, предоставив льготную плату за электричество, газ, водоснабжение и другие услуги, это, безусловно, привлечет новых инвесторов, и в стране откроются  новые коммерческие лагеря. 

Года два назад я посмотрел на youtube ролик, рассказывающий  о заброшенных лагерях в стране. Я сделал себе целую подборку: столько красивых лагерей, множество замечательных мест. Где только они не расположены – по всей территории России! Если бы передали эти лагеря в частные руки на льготных условиях и государство сказало бы: «Вот даем вам столько-то лет и действуйте как хотите, но ваша самая главная задача – сделать лагерь действующим, чтобы он работал!». Я думаю, что это было бы здорово и правительство в будущем об этом не пожелало бы. 

Несколько лет назад в Италии я приехал в гости к одному учителю, который жил практически в замке. Удивившись, я спросил его, как и откуда, ведь это должно быть дорого. Он объяснил, что у них на Сицилии есть  специальная программа, согласно которой подобная собственность за какие-то копейки – ну  где-то, условно говоря, за 1 000 Евро, переходит к тебе и ты должен вложиться в этот объект, привести его в первозданный вид. Какое-то  время правительство не берет с тебя никаких налогов,  наоборот – оно очень даже радо, что ты  реконструируешь  подобный объект и приводишь его в первоначальное надлежащее состояние. Он даже показал мне фото, проиллюстрировав каким был этот «полузамок/полуздание» раньше, отметив, что  итальянское правительство также помогает в восстановлении объектов. 

Частные лагеря могут быть разными у нас в стране. Например,  лагерь «Робин Гуд» — один из первых частных лагерей в России. Вы посмотрите какие интересные программы там устраивают организаторы – и программы для девочек, и приключенческие программы для мальчиков, и картинг, и выездки на лошадях, и веревочный курс.  Организаторы лагеря действуют очень профессионально и знают как привлечь детей и родителей.   Стоимость путевок в данный лагерь  не очень дешевая, но тем не менее, родители их покупают, потому что видят качественный отдых. И очень приятно (насколько я знаю), что в этот лагерь дети приезжают из года в год, пока не достигнут совершеннолетия. И это очень радует. Вот вам яркий пример  процветающего коммерческого лагеря в  нашей стране.

— Считаете ли вы что Россия  может  стать мировым центром  детского отдыха?

— Мне кажется, что  Россия уже стала одним из центров  мирового  детского отдыха. Ни одно международное мероприятие, ни один международный конгресс, где бы он ни проходил (причем, неважно — Международное содружество лагерей его проводит, или Азиатское содружество), ни одно международное лагерное мероприятие не обходится без участия российской делегации. Они нас всегда приглашают, и мы приезжаем довольно-таки многочисленной делегацией от 50 до 200 человек. Это говорит о том,  что мы действительно сила, нам все интересно. Мы приезжаем как набраться нового опыта, так и поделиться своим. Я еще раз подчеркну: многие международные мероприятия не состоялись бы, если бы туда не приехали российские  делегаты. Это  было бы  жалкое подобие международного мероприятия. 

Должен отметить, что в 90-ых годах, когда интерес к Советскому союзу был большой – это была «страна за железным занавесом», к нам приезжали очень большие делегации из-за рубежа. Я сам занимался приемом тех же американских делегаций и их школьников. Они приезжали по 200-300 человек специальными чартерами, а наши дети выезжали в зарубежные лагеря. Вспомните, когда весь мир помогал украинским детям после аварии в Чернобыле. Все это показывает, что мы можем сотрудничать и можем принимать в России зарубежных детей на отдых. Если бы были визовые послабления,  иностранные дети смогли бы приезжать к нам чаще и более многочисленными группами. И, соответственно, наши дети ездили бы за рубеж. 

Когда у нас есть возможность проводить внутренние (региональные) мероприятия в России, например, в Санкт-Петербурге, в Тюмени, в Перми, в Самаре, в Новосибирске, в наших федеральных центрах  — в «Орленке», в «Артеке», мы всегда приглашаем зарубежных участников. Они всегда  едут к нам с  радостью и с большим удовольствием принимают участие, потому что нам, действительно, есть что им показать, что рассказать и главное – есть чем гордиться! Ну и конечно же,  им есть чему у нас научиться.

— Не могли бы вы кратко  описать ситуацию, в которой  сейчас находится  индустрия детского отдыха, туризма и оздоровления и выделить  самые главные  проблемы, решение которых сможет изменить ситуацию в индустрии к лучшему?

— Мне кажется, что сегодня наши лагеря, несмотря на активное устойчивое существование, по-прежнему находятся в условиях становления в новых условиях. Мы мечемся из стороны в сторону, по принципу  Броуновского движения. Посмотрите что происходит: любое незначительное событие или происшествие,  случившееся в лагере незамедлительно описывается нашими СМИ так, как будто разрушился мир, и, естественно,  у директора лагеря после такого опускаются руки, потому что – что ни  начни  делать, тебя начнут критиковать и  ты обязательно попадешь на штраф. 

И конечно же сегодня нашим лагерям мешают всевозможные ограничения. Нужно обращать внимание на безопасность в лагере. Мы  не устаем говорить об этом каждый год, но все равно у нас каждый год случаются то  аварии во время перевозки детей, то несчастные  случаи в лагере, что-то недосмотрели – и, например, ребенок утонул. 

— Вы влиятельный человек и опытный эксперт в индустрии российского детского отдыха. На ваш взгляд – достаточно ли совершенна нормативно-правовая база в сфере детского летнего отдыха или новые времен диктуют нам новые решения и  настало время формирования нового Федерального закона о детском отдыхе?

— Нам бы помогли законы об организации детского летнего  отдыха и существование любой организации, занимающейся вопросами детского летнего отдыха, чтобы все было в «одних руках». Потому что в каких-то территориях этим занимается Комитет по делам молодежи, в других —  органы соцзащиты, в-третьих —  Департамент по образованию. И у каждого свои правила, свои законы. Естественно, очень сложно следовать этому. Если бы существовали общие законы и общие правила, то было бы очень здорово.

 Я активный участник ежегодной конференции Американской Ассоциации лагерей в США. У них в стране  на сайте Американской Ассоциации лагерей есть специальный раздел, где директора лагерей могут задать любые вопросы, связанные с законодательством.  Ответственные и компетентные  юристы, глубоко изучившие проблему и работающие в индустрии, отвечают  им на вопросы, рассказывают, как и что надо делать в той или иной ситуации.

— Как вы относитесь к отсутствию в  нашей стране  единого органа государственной исполнительной власти, который бы курировал весь комплекс вопросов в индустрии детского отдыха и определял «правила» игры?  Ведь совершенно очевидно, что вопрос  находится в компетенции высшей исполнительной власти Российской Федерации и без серьезных лоббистских возможностей и объединенной целенаправленной  работы всех заинтересованных  участников рынка решить эту проблему практически невозможно.

— Конечно, жаль,  что в нашей богатой стране сегодня отсутствует такой орган. Хочу привести положительные примеры из опыта американцев и канадцев. Сегодня я участвовал в специальной сессии, где выступали представители власти и директора лагерей напрямую задавали им вопросы. Выступали и представители организации эквивалентной нашему Роспотребнадзору, которые четко отвечали на  поставленные вопросы, объясняли, какой должен быть протокол, какие требования устанавливает  Вашингтон и какие требования  должны  быть на уровне штатов. Давали ответы на вопросы по поводу эмиграции: кому можно приезжать из других стран, а кому нельзя,  сколько можно принимать вожатых из других стран, а сколько – нельзя. Также было приятно слышать, что в Вашингтоне у  Американской Ассоциации лагерей есть специальный офис, который лоббирует интересы лагерей. В этом офисе на постоянной основе работают профессиональные юристы, которые защищают интересы лагерей. Они вчера с гордостью на открытии заявили, что администрация в Белом доме их слышит, потому что у них есть люди, которые доносят до нее эту точку зрения. Имея такую защиту, они не боятся, что к ним кто-то приедет в середине смены без разрешения и оштрафует их, потому что к ним приезжают только сами  проверяющие-представители лагерей и они сами формируют все законы, устанавливают порядки в индустрии. У них существует целая книга правил, такой  талмуд «Об организации деятельности лагерей»,  где заложены все стандарты американских лагерей, и директора американских лагерей, входящие в эту Ассоциацию, соблюдают все установленные стандарты. Поэтому если пришли с проверкой в лагерь – то это их коллеги, и именно они указывают им на существующие недостатки, если таковые находятся.  Директорам дается время на устранение недостатков, а потом коллеги-проверяющие возвращаются и смотрят, какие меры приняты. Все у них построено на доверии, на том, чтобы директор лагеря нормально работал и сосредоточился именно на педагогическом процессе и организационной деятельности, чтобы лагерь спокойно существовал без всяких проблем на протяжении всего лета. У них, как правило, лагеря работают только в летнее время (8-10 недель), а длительность каникул  в каждом штате США различная, поэтому они в течение всего года работают на эти 2,5 месяца чтобы лагерь прекрасно существовал. Работа ведется целый год – по набору сотрудников, вожатых, вспомогательного персонала, по закупке оборудования, по организации ремонтно-строительных  работ, и все это для того чтобы обеспечить эти 10 летних недель бесперебойной работы лагеря.

— Валерий Николаевич, считаете ли вы возможным привлечение частного  капитала в отрасль детского отдыха? Если да, то в каких именно областях  индустрии детского отдыха вы видите участие бизнеса и, главное —  что государство должно сделать для инвестиционной привлекательности  отрасли?

— Есть очень положительные примеры в деятельности Американской и Канадской Ассоциации лагерей в этой области. Известный канадский хоккеист Тим Хортон, когда закончил карьеру, создал сеть закусочных быстрого обслуживания  по типу «Макдоналдс» и  прибыль от этих ресторанов он вложил в создание детских лагерей. Он создал в Канаде примерно 6-7 лагерей, причем, приглашал туда детей из малообеспеченных семей, а эти лагеря были обустроены по последнему слову. Замечательный пример. 

А вот вам  и другой пример: американский актер Пол Ньюман создал  сеть   компаний по производству  соусов для фастфуда  и на прибыль от этого бизнеса основал детские лагеря, куда приглашал детей с тяжелыми, практически неизлечимыми  заболеваниями. Я сам посещал некоторые из его лагерей в США в разных штатах. Там созданы  прекрасные условия,   царит замечательная философия, отлично относятся к детям. А с какой радостью дети приезжают в такие лагеря! Меня поразило то, что в Америке существует много лагерей для инвалидов (как физических, так и умственных). Они в каждом штате существуют в огромных количествах! Когда мы отправляли своих вожатых на работу в США, то были удивлены таким огромным количеством подобных  лагерей. Все оказалось очень просто. На вопрос кто финансирует эти лагеря и  сколько платят родители за смену (а смена в таком лагере стоит баснословные деньги), оказалось что финансовую помощь оказывают  им различных корпорации. Например, та же компания «Coca-Cola», находящаяся в штате Мэн,  должна заплатить государству налог, условно скажем,  в 1 млн.долларов  США. Вместо этого   «Cova-Cola» передает эти средства в благотворительные организации, например, этому лагерю. И эти деньги засчитаются в счет оплаты  налога, и с предприятия государство больше ничего не высчитывает. И все довольны – нет никакой разницы: пустить деньги в карман государства или на  детскую благотворительность. Все работает очень замечательно. Но, правда, не всем категориям лагерей даны такие преимущества. Это распространяется на лагеря для инвалидов и  детей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях.

Это  настоящий наглядный пример  для нас – как  можно привлечь частный капитал в отрасль детского отдыха.

— Сейчас вы работаете в компании «Артек Тур», ведете  международные программы, связанные с обменами: наши вожатые выезжают в зарубежные лагеря работать. Очень интересное направление. Можете поподробнее рассказать о международном обмене вожатскими кадрами? И любят ли иностранные вожатые приезжать на работу в Россию?

— В 1990 году я впервые попал на Американский конгресс Ассоциации лагерей, где я выступил и рассказал о наших лагерях. Я рассказал о том, сколько их в Советском союзе, сколько вожатых там занято, сколько детей отдыхает там ежегодно. Американская аудитория была поражена. В то время Америка  считалась  страной  № 1 по количеству лагерей. А тут оказалось, что это совсем не так. Все стали иронизировать: оказывается, в Советском союзе есть и другие лагеря. Пришлось объяснять, что такое пионерский лагерь, кто его финансирует, что практически каждое предприятие в СССР имеет детские лагеря для своих сотрудников. Для всех участников это было, даже не большое, а огромное открытие. Меня буквально на каждом шагу останавливали и задавали дополнительные вопросы. Все были удивлены, что у нас в стране существует летняя педагогическая практика для студентов, которые обучаются в педвузах, и что студенты проходят эту практику в детских лагерях. Я встречался с представителями американских педагогических организаций, которые занимались  набором вожатых для лагерей из других стран. Эта была посредническая организация, которая занималась подбором вожатых, визовой поддержкой и всеми вопросами, связанными с выездом на работу в другие страны. Я задал американским директорам вопрос, почему им  интересны зарубежные вожатые, на что они ответили, что это другая культура, детям с ними очень интересно общаться, потому что через  вожатых они  узнают жизнь других стран. Эта программа для вожатых была создана Госдепартаментом, который хотел показать,  как живут и работают в Америке, продемонстрировать так называемую «американскую мечту».  Когда мы отправляем за рубеж вожатых, мы их настраиваем и говорим: посмотрите какие есть положительные стороны, какие отрицательные, на что обратить внимание.  При надлежащей подготовке вожатые всегда с удовольствием принимали участие в таких программах. Помимо педагогических навыков претендентам на работу вожатыми в других странах нужно было хорошо знать английский язык. Именно из-за нехватки языка многие молодые люди сначала работали на разных должностях в качестве обслуживающего персонала. А вот на следующий год уже становились вожатыми. На протяжении 32 лет мы отправили порядка 20 тысяч студентов-вожатых из бывшего Советского союза (в 1990 и в 1991 гг.) на работу за рубеж,  а потом и из России, Казахстана и  Украины. Как правило, наши ребята возвращались с очень положительными впечатлениями, у них зарождались какие-то идеи и мысли, кто-то из них после этого пошел работать в педагогику, кто-то пошел в переводчиками. Я до сих пор встречаюсь с нашими ребятами, которые достигли чего-то в этой жизни и стали  уже довольно взрослыми.  Все они до сих пор вспоминают наши программы. 

Начиная с 1991 года, зарубежные вожатые начали приезжать в Россию. Все они отмечали, что привлекает их в России: открытость, возможность изучить русский язык, общаясь с детьми,  потому что дети – это замечательные учителя, возможность помимо литературного языка выучить еще и разговорный русский. И что они очень гордятся тем, что приехали.  

Я с гордостью отмечаю, что иностранные студенты, приезжающие к нам из таких  зарубежных стран  как   Австралия, Новая Зеландия, Южная Африка,  Замбия, Соединенные Штаты Америки, Мексика, Канада, Венесуэла, Колумбия, Венгрия, Финляндия, Корея, Япония, Сингапур, Великобритания, Ирландия, Германия и др. были очень довольны своим опытом и приезжали к нами по многу раз. Некоторые из них даже устраивались работать учителями английского языка в каких-то совместных предприятиях, чтобы поработать у нас подольше. В общем, все возвращались с положительными впечатлениями.

Хотел бы с вами поделиться одним из ярких запоминающимся моментов пребывания в России международного персонала. Однажды в один из первых дней после приезда и прогулки по Красной площади, я услышал, как звонила  домой американская  вожатая и кричала в трубку: «Мама, ты не представляешь, как здесь здорово! Какая чистая Москва! Люди улыбаются. Как здесь красиво! Мама, ты представляешь, они ходят в футболках с российскими и британскими флагами, и их никто не арестовывает. Здесь не страшно!»

Другим таким открытием для зарубежных студентов становятся исторические факты. Например, одна из американок впервые узнала, что во время Второй мировой войны Россия и  Америка были союзниками и воевали на одной стороне. А им в течение многих лет вдалбливали что Россия и Германия были на одной стороне, а США воевали против России.

Именно поэтому лагеря, занимающиеся обменом вожатых и принимающие иностранцев  для работы в России, настоящие молодцы!  Они делают  прекрасный маркетинговый ход, потому что зарубежные вожатые в лагере работают и преподают английский язык. Когда мы приехал в лагерь в Республику Марий Эл, где работали американцы,  я услышал, как дети  восторженно кричали  родителям по телефону, что к ним приехали  настоящие американские вожатые. Родители им даже сначала не верили. Это была здорово и для родителей и для детей. Такие межнациональные обмены очень важны,  и сейчас мы заинтересованы, чтобы в наши лагеря приехали китайские вожатые. Вот пандемия закончится и, надеюсь, они приедут к нам перенимать опыт. Они уже давно этого хотят. Они уже начали «бороздить» просторы лагеря  «Океан», они также съездили и в «Артек», и в «Орленок». А в Тюмени 2 года назад было  подписано Соглашение с Ассоциацией китайских лагерей об обмене опытом  между лагерями, об обмене вожатскими  кадрами, делегациями и педагогическими работниками. В этом году к нам приезжали индийские коллеги, которые хотят к нам на работу отправить высококвалифицированных вожатых из Индии, которые хорошо играют в теннис, в шахматы. Разве это плохо? 

Практически все американские директора лагерей, с которыми я общался, говорят, что присутствие российских вожатых  в их лагерях, помогает совершенно по-иному взглянуть на Россию. Миролюбивое присутствие наших ребят,  которые говорят не только на английском, но и на других языках, которые хорошо знают историю Америки и ее культуру стоит дорогого, особенно в дни когда телепрограммы демонстрируют сплошную российскую угрозу и рассказывают о вторжение, показывая танки и объясняя, как плохо обстоят дела. Я рад, что несколько десятилетий назад (33 с начала) мы начали такую программу обмена и она удачно продолжается.  Дай бог, чтобы быстрее закончилась пандемия и мы полностью восстановили нашу деятельность.  Я благодарен всем нашим российским лагерям, которые делают все возможное, чтобы открывать свои двери для зарубежных коллег, а также предоставляют возможность их сотрудникам выезжать в зарубежные страны.

— А почему вы выбрали именно такое название для своей компании – «Артек Тур»?

— Много лет назад мы с коллегами в Москве собрались и стали решать что делать с названием компании. И  тут выяснилось, что   практически все мы (90% сотрудников)  в разное время работали в «Артеке». Вот мы и подумали: а почему бы не назвать нашу  компанию «Артек-Тур»? Ведь цель компании  была связана не только с туризмом, но и  с организацией детского летнего отдыха в России и за рубежом, с отправкой  наших педагогических групп в различные страны для участия в международных конференциях. Мы получили разрешение от «Артека». Руководство «Артека»  этому очень способствовало, потому что мы объяснили,  зачем это нужно и почему мы хотим связать название компании с «Артеком». Никаких вопросов у них не возникло. К сожалению, в 2021 году у нового руководства «Артека» появились претензии к названию нашей организации (видимо, что-то их не устроило), и нас попросили  его поменять. С  2021 года мы называемся не «Артек-Тур», а просто «А-Тур». Но, по-прежнему, в этой организации работают артековцы, которые преданы любимому лагерю, преданы детству и делают все возможное, чтобы  сохранить и преумножить весь тот замечательный опыт, который мы получили, работая в «Артеке». Потому что наш лагерь  хороший и  замечательный. И для всех, кто там хоть раз побывает, он остается в памяти самым лучшим и запоминающимся.

— Вас можно назвать настоящим лидером российского лагерного движения,  вы делаете все возможное, чтобы мы могли гордиться  достижениями отечественной педагогики, чтобы о нашем  передовом опыте узнали во всем мире. Поделитесь с нами: как вы этого достигаете, с помощью каких инструментов?

— Еще раз вспомню 1990-ый год, когда я впервые участвовал в конференции Американской Ассоциации лагерей. Все было ново, интересно, необычно. Столько открытий для меня!  И первую задачу, которую я перед собой поставил, это обязательно поделиться тем, что я узнал, с моими российскими коллегами.  Поэтому уже на следующий год мы организовали специальную  группу директоров лагерей из Санкт-Петербурга,  которые стояли в авангарде нашего российского лагерного движения для поездки в Канаду. У нас была небольшая группа – всего 8 человек. В поездке нас многое удивило: например, даже такие мелочи: как все у них устроено на кухне, что там, например,  разрешают использовать пластиковую посуду. Мы фотографировали абсолютно все, лазили в каждый чулан и в каждую дырку.  Это было очень здорово. Практически в каждую страну, которую я посетил,  и в которой увидел  что-то новое, я обязательно старался привезти своих российских коллег. Мы изъездили много стран мира: Мексика, Колумбия, Канада, США, Австралия, Япония, Китай, Греция, Турция, причем бывали там по несколько раз. Интересно, что  когда устанавливаются очень хорошие контакты и коммуникации, принимающая сторона всегда  старалась делать что-то дополнительное для нас  (сверх рамок программы) и всем это нравилось. Помню, приехали мы в лагерь, который находится прямо на высоком обрыве, а дальше – Индийский океан. Представляете, нам дополнительно даже организовали вертолет, чтобы мы полюбовались видами сверху, увидели все красоты. 

Второй важный момент – я всегда старался всех  педагогов, знаменитых в нашей стране, представить зарубежным коллегам. Я хотел, чтобы они тоже приехали в зарубежные страны, посмотрели как там, выступили, чтобы мы перевели их выступления и они поделились своим опытом. Я очень горжусь тем, что на протяжении этих 30 лет Мировое лагерное движение узнало замечательные имена наших российских  педагогов, таких как Сталь Анатольевич Шмаков, Маргарита Борисовна Коваль, Светлана Коваль, Галина Суховейко, Лариса Владимировна  Шилова, Валерий Долгих, Матвей Шпаро, Надежда  Сухолапова и другие. Словом, мне всегда хотелось, чтобы об этих людях узнали, и они сами могли рассказать о наших достижениях, несмотря на то, что они не владеют английским языком. «Их языком» были я, моя жена и наши сотрудники, которые работали в «Артек-Туре» (Ксения Зубарева,  и много других моих коллег, работавших по программам вожатского обмена в США — Максим Кутин,  Олеся, Эльмира,  Ксения и другие). Все они делали очень много, чтобы нас услышали. 

Ну и третий момент – я старался всегда преподнести Россию именно в  непринужденном ключе. Потому что у многих складывалось сначала неправильное  впечатление о нашей стране. Как, например,  когда меня в первый раз  ждали в Америке– думали что появится солидный дядька  из Советского союза и будет рассказывать какие-то серьезные вещи и прочее. Но тут, наверное, сказался мой опыт работы в «Артеке». А может и опыт владения аудиторией помог.  Я вообще волновался перед выступлением  и не мог читать свой доклад, поэтому  я начал шутить,  говоря, что целый день улыбался американцам до такой степени, что в конце дня аж  «защемило рот».  Аудитория меня восприняла меня очень тепло.  И когда я понял, что аудитория меня  понимает и принимает, я расслабился и строчки в  тексте доклада перестали прыгать и все пошло своим чередом. Чувство юмора, знание культуры, и истории очень помогают. А еще я всегда думал, что за нами  Россия, она всегда нас поддерживает, и  что я говорю от имени России и это придавало мне вес и уверенность. Чувствовалось что за мной стоит такая великая держава и такие замечательные педагоги, которые работают в лагерном движении по организации летнего отдыха. Я всем им очень благодарен. Мы и дальше будем продолжать действовать в таком духе.

— Валерий Николаевич, какие напутствия вы можете дать перед началом  детской летней оздоровительной кампании 2022 года как руководителям детских оздоровительных лагерей, так и родителям детей, которые приедут к ним на летние смены?

— Когда-то был замечательный детский фильм «Тайна железной двери» и там прозвучала фраза: «Из всех безвыходных положений найдется выход хоть один!» Не опускайте, пожалуйста, руки! В жизни так много  препятствий, но если мы сообща будем преодолевать их, то будет гораздо лучше. Например, как в свое время, меня учили мои педагоги и наставники,  если перед тобой закрыта дверь, не ломись в эту дверь, постарайся найти другую,  или попытайся, объединившись с кем-то,  решить вопрос. 

Родителям я могу пожелать – не пугайтесь отправлять детей в лагерь! Ведь, в  первую очередь, это отдых  для вас. Сделайте так, как  когда-то делали наши родители. Ведь вы помните, что родители  во времена Советского союза отправляли вас в лагерь и забывали.  Ваши родители полностью доверяли вас лагерю, они знали что все будет в порядке: ребенок будет накормлен, сыт, будет заниматься различными видами деятельности, учиться чему-то новому. Разве это плохо? Многие родители, с которыми я общался, многие мои знакомые, которым я советовал отправить ребенка в лагерь, впоследствии говорили мне, что их детям это помогло: они свободнее и хорошо стали говорить, лучше учиться. Я испытал это со своими племянниками. Когда они впервые попали в английский лагерь они неплохо заговорили по-английски, а потом когда поехали в турецкий лагерь, начали хорошо говорить по-турецки. Дети как губка: они воспринимают и схватывают  все быстро. Поэтому родители, отправляя ребенка летом  в такой лагерь,  знайте, что он будет в полной безопасности и у вас будет время на личную жизнь и вы  просто сможете сами отдохнуть и спокойно заняться своими делами на работе. 

Лагерному движению в России сейчас нужно объединяться и делать все возможное для того, чтобы все цели и задачи, которые мы поставили перед собой —  двигаться дальше, преодолевать все сложности, выходить с нашими инициативами на законодательные органы власти, на федеральном уровне выходить на министерства,  словом, на тех, от кого зависит наша судьба.  Никогда нельзя опускать руки, надо идти дальше. Если у кого-то что-то получилось, давайте этим делиться! Допустим, получилось в Пермской области или в Тюмени что-то хорошее —  расскажите, поделитесь! Не у всех все сразу получается. У одних получается одно, у других – другое, у третьих – третье. Большая дорога начинается с первого шага, который мы уже сделали. Так шаг за шагом мы сможем достигнуть всех целей,  о которых мечтаем.

В преддверии детской летней оздоровительной кампании я желаю всем плодотворной подготовки и успешных планов на лето. Пусть сбудутся все мечты, и чтобы мы начали лето спокойно и непринужденно. Закончить хочу замечательной фразой, которую однажды увидел на плакате  на заседании Правления колхоза: «Скорей бы утро и скорее на работу!». Только я  перефразирую  ее: «Скорей бы  лето и скорее в любимый лагерь!»